Помню, в ковид раскупили всю гречку. Забили кладовки пакетами с крупой. И едят её до сих пор, хотя она уже
потеряла все свои полезные свойства.
В Москве сотни магазинов, изобилие
продуктов, разнообразные служб доставок.
И всё равно люди продолжают тачками
вывозить товары из супермаркетов.
Вчера поддалась эмоциям и купила
по скидке две банки печёной фасоли,
пришла домой, а дома уже две такие же
банки стоят. Теперь не знаю, что с ними
делать: никто не хочет есть фасоль.
Банки занимают жизненное пространство,
что мне совершенно не нравится. Чувствую,
будут они стоять вечно. И где здесь экономия?

Помню, в ковид раскупили всю гречку. Забили кладовки пакетами с крупой. И едят её до сих пор, хотя она уже потеряла все свои полезные свойства.
В Москве сотни магазинов, изобилие продуктов, разнообразные служб доставок. И всё равно люди продолжают тачками вывозить товары из супермаркетов.
Вчера поддалась эмоциям и купила по скидке две банки печёной фасоли, пришла домой, а дома уже две такие же банки стоят. Теперь не знаю, что с ними делать: никто не хочет есть фасоль. Банки занимают жизненное пространство, что мне совершенно не нравится. Чувствую, будут они стоять вечно. И где здесь экономия?
Помню, в ковид раскупили всю гречку. Забили кладовки пакетами с крупой. И едят её до сих пор, хотя она уже потеряла все свои полезные свойства.
В Москве сотни магазинов, изобилие продуктов, разнообразные служб доставок. И всё равно люди продолжают тачками вывозить товары из супермаркетов.
Вчера поддалась эмоциям и купила по скидке две банки печёной фасоли, пришла домой, а дома уже две такие же банки стоят. Теперь не знаю, что с ними делать: никто не хочет есть фасоль. Банки занимают жизненное пространство, что мне совершенно не нравится. Чувствую, будут они стоять вечно. И где здесь экономия?
Вы не можете скопировать содержимое этой страницы