Что скрывает конвенция ООН
Когда мне было 8 лет, в школе всем учащимся, в том числе и мне, вручили брошюру «Конвенция ООН о правах ребёнка». Я читала и плакала от горя. Оказывается, в соответствии с конвенцией у меня должна быть отдельная комната, меня нельзя наказывать, я имею право свободно выражать свои мысли и выбирать религию. Мне казалось, что родители нарушают мои права по всем пунктам: запрещают гулять допоздна, заставляют мыть полы и посуду.
Но в документе о правах ребёнка почему-то умолчали, что родителей не выбирают. Что у родителей у самих может быть сложная жизнь. Моя бабушка ухаживала за дедушкой, перенёсшим инсульт. У неё не было орды помощников, зато были бессонные ночи. Она только заснет под утром, а тут я, первоклассница, которой надо заплести косы, завязать бантики, накормить завтраком. Где-то у неё не хватало нервов, могла сорваться, могла и шлёпнуть. Но при этом любила меня, заботилась и всегда давала самое лучшее.
В общем, я поплакала, поплакала, а потом пришла бабушка, обняла меня, и я поняла, что самое главное, что могут дать родители детям – это любовь.
А про любовь в этой конвенции ничего не написано.
Когда мне было 8 лет, в школе всем учащимся, в том числе и мне, вручили брошюру «Конвенция ООН о правах ребёнка». Я читала и плакала от горя. Оказывается, в соответствии с конвенцией у меня должна быть отдельная комната, меня нельзя наказывать, я имею право свободно выражать свои мысли и выбирать религию. Мне казалось, что родители нарушают мои права по всем пунктам: запрещают гулять допоздна, заставляют мыть полы и посуду.
Но в документе о правах ребёнка почему-то умолчали, что родителей не выбирают. Что у родителей у самих может быть сложная жизнь. Моя бабушка ухаживала за дедушкой, перенёсшим инсульт. У неё не было орды помощников, зато были бессонные ночи. Она только заснет под утром, а тут я, первоклассница, которой надо заплести косы, завязать бантики, накормить завтраком. Где-то у неё не хватало нервов, могла сорваться, могла и шлёпнуть. Но при этом любила меня, заботилась и всегда давала самое лучшее.
В общем, я поплакала, поплакала, а потом пришла бабушка, обняла меня, и я поняла, что самое главное, что могут дать родители детям – это любовь.
А про любовь в этой конвенции ничего не написано.
Когда мне было 8 лет, в школе всем учащимся, в том числе и мне, вручили брошюру «Конвенция ООН о правах ребёнка». Я читала и плакала от горя. Оказывается, в соответствии с конвенцией у меня должна быть отдельная комната, меня нельзя наказывать, я имею право свободно выражать свои мысли и выбирать религию. Мне казалось, что родители нарушают мои права по всем пунктам: запрещают гулять допоздна, заставляют мыть полы и посуду.
Но в документе о правах ребёнка почему-то умолчали, что родителей не выбирают. Что у родителей у самих может быть сложная жизнь. Моя бабушка ухаживала за дедушкой, перенёсшим инсульт. У неё не было орды помощников, зато были бессонные ночи. Она только заснет под утром, а тут я, первоклассница, которой надо заплести косы, завязать бантики, накормить завтраком. Где-то у неё не хватало нервов, могла сорваться, могла и шлёпнуть. Но при этом любила меня, заботилась и всегда давала самое лучшее.
В общем, я поплакала, поплакала, а потом пришла бабушка, обняла меня, и я поняла, что самое главное, что могут дать родители детям – это любовь.
А про любовь в этой конвенции ничего не написано.
